Алина Орлова: Хотела бы превратиться в птичку

Алина Орлова — хрупкая рыжая девушка за фортепиано. Вроде бы ничего особенного, но слушаешь ее, и кажется, что время остановилось.

Смотришь и понимаешь, что в ее жизни не могло быть по-другому.

И в твоей тоже. Если уж оказался на ее концерте —иначе и быть не могло. Алина Орлова — литовский самородок.

Алина Орлова: Хотела бы превратиться в птичку

Пишет и поет песни на литовском, русском и английском языках.

Гастролирует в Литве, России, Украине, Европе.

Певица, которая поначалу воспринималась как одна из тысячи девиц за роялем, не прилагая усилий стала главной литовской звездой. Концерт-презентацию ее дебютного альбома транслируют по государственному телевидению, она собирает полные залы, ее обожают критики, и, кажется, уже трудно найти человека, который хоть краем уха о ней не слышал.

Даже хвалить Алину сложно — разнообразные восторженные отзывы, напечатанные на страницах тысяч музыкальных изданий, переплюнуть непросто.

Лучше спросить обо всем у нее самой.

— Твой последний альбом называется Mutabor…

— Это слово упоминается в сказке «Калиф-аист» и используется для того, чтобы человек мог превратиться в животное и обратно в человека.

— Ты бы в кого хотела превратиться?

— В птичку! Да, в птичку больше всего.

— Можешь сравнить свою музыку со стихией?

— Это вода.

— Что для тебя самое важное, когда ты поешь?

— Это трудно объяснить. Будет звучать банально, наверное, но чувство происходящего: я чувствую, что это именно так, как и должно происходить.

Контакт не только с людьми, но и с собой, и с чем-то высшим — это такое общее настроение. Какая-то открытость…

— Ты открытая на сцене?

— На сцене да, когда пою.

— А в жизни?

— Ну и в жизни тоже, но не так сильно.

— Легко подпускаешь к себе людей?

— Я подпускаю легко всех, до какой-то степени. Я могу быть очень открытой, но до конца не получается.

У всех, наверное, есть свой мир, может быть, я просто больше его оберегаю.

Черта характера такая.

— Ты говорила, что не понимаешь, почему люди приходят на твои концерты и слушают именно твою музыку. Со временем что-то изменилось?

— Сейчас становится понятнее, но все равно это очень странно. Я не знаю, как другие музыканты видят это все, как они чувствуют себя и других, насколько ощущают себя причиной, и приятно ли им это. У меня это достаточно сложно — есть какая-то застенчивость на сцене.

Когда пою, я открываюсь, но если что-то говорю, мне становится очень стыдно.

Особенно если я что-то говорю после того, как спела. Как будто я совсем голая.

— Ты веришь в чудеса?

— Верю. Хочу верить.

— А в Бога? Ты религиозный человек?

— В общепринятом смысле, думаю, нет. Я много думаю об этом и чувствую, но в церковь не хожу.

Чувствую Бога иногда, просто, наверное, надо еще почитать и подумать.

— Что ты имеешь ввиду, говоря о связи с чем-то высоким во время пения?

— Это слишком самонадеянно говорить о Боге в этом случае… Я не знаю, что это такое, может, это связь общечеловеческая. Может это совсем не Бог, а может эта связь и есть Бог.

Я не знаю.

— Ты очень стремительно взлетела и стала главной литовской звездой. Ты хотела или так случилось?

— Мне, конечно, хотелось, чтобы люди меня услышали, чтобы им понравилось. Этого всем, наверное, хочется.

Но я не думала, что все сложится именно так.

А чтобы осознанно идти к этому, я не шла, мне кажется.

— Ты помнишь свой первый концерт и ощущения от него?

— Помню. Это было очень это давно, я еще ездила из родного города в Вильнюс. По сравнению с моим городом Вильнюс очень большой.

Меня все интересовало, казалось, что все там так прекрасно, там столица и люди меня слушают. Я вобще очень волновалась, меня прямо трясло.

Как пела, я не помню — все было очень сыро еще, там вобще была эмоция совершенно сырая. Это сейчас есть какая-то музыкальность, а тогда это было немного дико, и даже голос был совсем другой.

— Сейчас испытываешь волнение или профессионализм его вытесняет?

— Мне кажется, что профессионализм не может вытеснить волнение, потому что все равно всегда что-то чувствуешь. Иногда вроде бы все хорошо, но все равно волнуешься.

Или бывает ты не уверен в чем-то или странное место, а ты совсем спокоен.

Не ясно от чего это все зависит.

— Ты амбициозна? Чего ты хочешь добиться?

Амбиции есть, но не в карьере. Это больше касается музыки в целом.

Очень сложно объяснить, потому что это не что-то конкретное… То, что я играю сейчас, и то, что я играла раньше — все эти песни, конечно, неплохие.

Но они уже не принадлежат мне — они живут своей жизнью.

Когда сочиняю музыку, я чувствую, к чему стоит стремиться, и как это должно звучать, чтобы было по-настоящему. Но всегда есть интервал, который отделяет от желаемого — никогда не получается так, как ты хочешь.

Я хотела бы приблизиться к этому настоящему в музыке и во всем остальном.

— Тебе легко отказаться от песни, если начинаешь переживать ее по-другому?

— Если бы меня не просили на каждом концерте сыграть ту или иную песню, мне было бы вообще легко. Все меняется, и некоторые песни мне не хочется больше играть, не смотря на то, что раньше хотелось этого по-настоящему — так часто бывает.

— Ты поешь на трех языках. Какой из них тебе ближе, при помощи какого проще выражать себя?

— Английский я не воспринимаю серьезно — это уж точно не мой родной язык. Для исполнительства он подходит, но для сочинительства не особенно, потому что я его не настолько хорошо знаю.

Остается русский и литовский — на этих языках мне одинаково легко и приятно петь.

Но они разные: русский острее и ярче, а литовский более мягкий и лиричный.

— Откуда берутся твои песни? Что тебя вдохновляет?

— Я в себе ношу, наверное, какой-то постояннодействующий фильтр. Я живу своей жизнью: думаю, смотрю, слежу, наблюдаю, чувствую, и пропускаю все через себя.

Что-то получается — я пою, пишу, рисую.

Не знаю, почему некоторые люди поют, некоторые танцуют, а другие сварщиками работают. Призвание и профессия — это то, что ты умеешь делать просто так, потому что это есть внутри тебя.

— Что первично слова или музыка?

— Чаще, наверное, все начинается со слов, особенно когда я одна что-то пишу. А если играем вместе, то все немного по-другому.

— Ты чувствуешь разницу между украинской, русской, литовской и европейской публикой? — Небольшая разница есть, но в целом люди ведут себя похоже. В России и в Украине публика открытая и даже немного фамильярная.

Например, в Литве, Польше или Франции люди слушают музыку, но они более сдержаны и не всегда показывают эмоции.

А тут личного больше — если тебя любят, то любят. Я не знаю, почему так происходит, менталитет, видимо, другой.

Так и должно быть.

Все должно отличаться.

— Кем ты хотела стать в детстве? Было понимание того, что ты будешь певицей?

— В детстве у меня не было конкретных желаний и до сих пор нет такого понимания. Просто я пою, люди слушают, приходят на концерты, но я не воспринимаю себя певицей.

Я вот вижу в фильме певицу, смотрю на нее и думаю: «Вот, она певица.» Но себя я не чувствую певицей почему-то.

Со стороны это может выглядеть по-другому, а когда с тобой это происходит… Мне кажется, что певица должна быть какая-то другая, а я — все та же. А тут раз, и певицей стала.

— Как относишься к тому, что тебя постоянно сравнивают с Tori Amos? Она как-то на тебя повлияла?

— Я думаю, что никто не любит сравнения. Так и в моем случае.

Просто девушка за фортепиано — это такой тип исполнительницы.

Tori Amos — рыжая, она за фортепиано, и красиво поет, но сама музыка отличается. Мелодика у нас совершенно разная.

Когда я начинала петь и играть, я слушала не так много. Это потом я начала интересоваться современной музыкой, а до этого было ДДТ, Кино, Dido, Robbie Whilliams, The Beatles — больше ничего не было, потому что интернета у меня не было.

Ни Tori Amos, ни Cocorosie я тогда еще не слышала, поэтому даже не знаю, от чего происходит эта общность.

— Кем бы ты могла стать, если бы не стала той Алиной Орловой, которая сидит передо мной?

— Я могла бы всем заниматься: рисовать, учиться, работать, путешествовать, мыть посуду. Я все могу, мне кажется.

— Какое место в твоей жизни занимает живопись?

— Я рисую, но сейчас чуть меньше. Очень хочу рисовать, но отвлекаюсь постоянно.

Надо сосредоточиться и больше работать. Когда-то давно после школы я поступала в Вильнюсскую художественную академию — не поступила.

Больше никуда не поступала и не планировала пока. Я хотела бы иллюстрировать книжку или выставку сделать, но сначала нужно делать что-то стоящее.

У меня есть много картин, которые я написала несколько лет назад — сейчас они мне кажутся неактуальными.

Может быть, я слишком серьезно к этому отношусь. Впереди много времени — все будет.

— Жалеешь, что не поступила?

— Нет. Я даже тогда не жалела.

Считаю, что не нужно жалеть особенно ни о чем.

Все, что происходит, должно произойти. А жалеешь ты или нет — это не важно.

— Насколько ты критична к себе?

— Я не знаю, как измерить эту критичность, потому что я не знаю, как другие люди к себе относятся. А вобще, достаточно сильно — я не слишком себя жалею или люблю.

Нужно себя любить все-таки, потому что это очень важно.

— А ты всегда себя любила?

— (смеется) Не знаю… Нет. В детстве я вообще об этом не думала.

Тогда и было хорошо. Когда ты просто есть и все — все отлично.

В подростковом возрасте я себя очень не любила, да и потом тоже.

Вот сейчас начинаю себя более-менее любить и уважать.

— Что означают твои татуировки? Насколько серьезно ты относишься к подобным вещам?

— На правой руке Солнце, а на левой — Луна. Не знаю, насколько серьезно. Пока серьезно, а пройдет 20 лет будет, наверное, уже не серьезно.

Солнце – это сила.

Правая рука в моем случае тоже сила и энергия, можно сказать мужская. А Луна — это что-то противоположное, какая-то податливость, женская энергия.

Когда рассказываешь, это как-то глуповато звучит. Интересно, что две руки: правая и левая, солнце и луна, добро и зло, черное и белое…

— Не могу не спросить, когда ждать нового альбома?

— Трудно сказать, будет когда-то. Не через 15 лет, но будет.

Состав меняется, и музыка меняется. Будет что-то другое.

Каждый раз все по-другому. Алина Орлова — Спи

Дополнительные ссылки: Скачать: Алина Орлова — альбом Фотоальбом Алина Орлова Видео клип Алина Орлова
Алина Орлова — Мутабор

Последние фото

Добро пожаловать

Диско - караоке – бар - специальное место для тех, кто хочет стать звездой.

Палитра разноцветных красок в интерьере основного зала совмещается с японским стилем лаунж зала. Вы можете исполнять любимые песни как на сцене так на мягких диванах, рассчитанных на компании до 10-ти человек. Диско - караоке – бар вам предложит блюда европейской и японской кухни, широчайший выбор коктейлей, а также песенное меню из современной караоке системы на 40000 песен. Главное!!! Заказ песен до 24:00 в будние дни бесплатный!!! Самые яркие вечеринки на выходных запомнятся на всю неделю, а наш ди-джей сыграет самые веселые и заводные песни.

Читать далее